Нуриэль Рубини. Прогноз развития мировой экономики


        нефть по 150 долларов

        Если цены на нефть достигнут $130-150 за баррель, начнется второй виток рецессии мировой экономики и цены на нефть рухнут

        Нуриэль Рубини – один из самых известных сегодня в мире экономистов. В апреле он посетил Казахстан для того, чтобы принять участие в 7 Международной конференции по риск-менеджменту, организованной Страховой компанией «Евразия». «Я постараюсь объяснить, как я понимаю то, что происходит в мировой экономике», — сказал он, открывая свое выступление.

        По мнению г-на Рубини, мировую экономику сейчас можно сравнить с тем стаканом, который (как посмотреть) наполовину пуст или наполовину полон. Для того чтобы дать реальную оценку ситуации он предложил рассмотреть, что в мире происходит хорошего и что плохого. Хорошего набралось 5 пунктов.

        Позитив

        1. Кризис был. Но сейчас экономика восстанавливается. Свежие экономические показатели демонстрируют рост в развивающихся странах, в том числе, например, в Китае. В развитых странах последние прогнозные цифры тоже обещают рост, который к тому же, будет ускоряться. В США, в некоторых частях Еврозоны, даже в Японии до того, как произошло землетрясение, экономический рост активизировался.

        2. Ряд сохраняющихся с кризисных времен рисков сейчас имеют более низкую вероятность реализоваться, чем в прошлом году. Это такие риски, как, например, чрезмерно высокая инфляция или, наоборот, дефляция (две крайности, каждая из которых имеет свои негативные последствия).

        3. Финансовая отчетность финансовых корпораций в США, Европе, Японии выглядит «достаточно убедительно». Конечно, кризис их задел, но, благодаря сокращению расходов они стали более эффективными. Сегодня корпоративный сектор находится в хорошей форме и это один из важных движущих факторов восстановления глобальной экономики.

        4. Многие развивающиеся рынки в скором будущем обещают усилить свои позиции на мировой экономической сцене. И это не только страны БРИК и Юго-Восточной Азии. Это некоторые государства Латинской Америки, Западной и Южной Африки, Восточной Европы. Центральная Азия, по словам экономиста, тоже «очень хорошо себя сейчас чувствует». А такие страны как Казахстан, имеющие большой потенциал использования природных ресурсов, могут хорошо зарекомендовать себя в экономическом плане и в перспективе привлекать больше инвестиций. Вместе с тем, можно видеть и политическое укрепление развивающихся стран. Например, то, что «большая семерка» расширилась до «большой двадцатки», подтверждает, что не только экономический, но и политический центр тяжести в мире сдвигается.

        5. Финансовые рынки в прошлом году лихорадило. Но осенью ФРС США прибегла к уже известному «количественному облегчению показателей», или, проще говоря, к насыщению рынка наличностью. Это оживило рынок, цены на активы повысились, и сейчас «образуется некая спираль, которая ведет нас на более высокие положительные экономические индикаторы, нежели это было во время кризиса».

        Кроме того, г-н Рубини отметил, что после цунами в Японии на рынках возникла было паника, но быстро утихла. Не смотря на то, что инвесторы продолжают терять аппетит к риску, на большие потрясения они реагируют более устойчиво, чем год назад.
        Плохого по пунктам оказалось чуть больше. Оно было сформулировано более четко и подробно. Может быть потому, что проблемы всегда требуют большего внимания, чем достижения. Но может и потому, что проблемы в данном случае выглядят более очевидными, чем позитивные тенденции.

        Негатив

        1. Восстановление в развитых странах происходит медленнее, чем ожидалось. Экономики начинают очищаться от проблемной задолженности, но этот процесс займет гораздо больше времени, чем казалось вначале. Несмотря на огромный выброс ликвидности, предпринятый правительствами, проблемные долги продолжают тормозить экономический и финансовый рост.

        2. Вторая проблема исходит от суверенных рисков передовых экономик. В частности, речь идет о больших бюджетных дефицитах и государственном долге. Это проблема не только периферии Еврозоны (Греции, Ирландии, Португалии, Испании и др.), где государственные долги составляют свыше 100% ВВП, но и проблема многих других стран. Если в ближайшее время не удастся сократить дефициты бюджетов, такие бюджеты станут неуправляемыми. Даже США могут столкнуться с бюджетным кризисом, «если не будут делать правильные вещи уже сейчас», в том числе фискальные корректировки.
        Здесь необходимо учитывать не только официальный государственный долг, но и скрытый долг государственного сектора, который возникает в результате старения населения. В большинстве развивающихся стран, таких, как, например, Китай, население растет. Но в странах с передовой экономикой численность населения падает. Старение населения в конечном итоге становится косвенным бременем на пенсионные системы ведущих экономик, а также на системы здравоохранения.

        3. Третий риск для глобальной экономики – развитие ситуации на периферии Еврозоны. Проблемы этих стран не временные, а хронические. Требуется очень много времени, чтобы их разрешить. Вероятность общего коллапса Еврозоны сегодня ниже, чем год назад. Снизилась и угроза дефолта стран периферии, в частности потому, что Германия предоставляет им серьезную финансовую поддержку. Но некоторым странам не просто не хватает ликвидности, они полностью неплатежеспособны. Например, даже если Греция выполнит все рекомендации МВФ и проведет все необходимые структурные преобразования экономики, через два года внешний долг страны все равно будет составлять порядка 150% ВВП. Для сравнения, такие страны как Россия и Аргентина в свое время объявляли дефолт, когда их госдолг составлял порядка 50% ВВП.

        В случае с Грецией вопрос состоит даже не в том, будет ли реструктуризация ее долга или нет. Это лишь дело времени. Вопрос в том, будет ли это сделано упорядоченно, через рыночные механизмы или произойдет беспорядочно, так как откладывается уже много лет. Герция занимает 3% в ВВП Еврозоны, при этом прошлогодние события в этой стране вызвали 12%-ную корректировку рынка капитала в глобальном масштабе. Аналогичные греческим проблемы стоят перед правительствами Ирландии, Поругалии, ряда других стран.

        4. Следующий риск исходит от США, которые остаются крупнейшей экономикой мира. Сейчас экономический рост США не представляет проблемы. В прошлом году он составил 2,9%, в этом прогнозируется на уровне 2,8%. Вместе с тем, американские риски профессор Рубини выделил особой группой:
        • Растущие цены на нефть. Они представляют угрозу экономическому росту всех стран-импортеров, в том числе США.
        • Последние несколько кварталов уровень потребления в США был более или менее приличным. Но это объясняется вовсе не тем, что у людей много доходов от трудовой деятельности. Такие доходы, как раз не очень активно растут. Уровень потребления увеличился за счет снижения налогов и увеличения трансфертов со стороны правительства – в общей сложности на $1 трлн. Благодаря этому сократилась закредитованность домохозяйств, но на ту же сумму увеличился государственный долг. То есть какая-то часть позитивного роста была просто украдена из будущего. В ближайшем будущем, если государство увеличит налоги, снизит социальные затраты и трансферты, располагаемый доход семей в США и, соответственно, уровень потребления, снова сократятся.
        • Ситуация на рынке труда улучшилась, но новых рабочих мест едва хватает для того, чтобы поглотить вновь прибывающих на рынок. Множество американцев заняты частично, поэтому не считаются безработными. По некоторым оценкам уровень такой вот непонятной занятости составляет порядка 60%.
        • Сектор жилья и недвижимости входит во вторую волну депрессии. Налоговые льготы искусственно подстегнули спрос на этом рынке на пару месяцев. Но выставление на продажу залоговой недвижимости привело к тому, что предложение превысило спрос. Начиная с августа, индекс цен на жилье снижается каждый месяц. Стоимость 12 млн. домов уже ниже, чем ипотека, на которую они были куплены. По прогнозам, количество таких домов может возрасти до 20 млн, что составляет около 40% залоговой базы по ипотеке.
        • Как в Европе есть проблемы Греции, Ирландии, Португалии, Испании, так и в США есть аналогичная проблема штатов – Калифорнии, Нью-Йорка, Иллинойса, Невады и других. При этом на экономику Калифорнии приходится около 15% ВВП США (сравните с 3% Греции в ВВП Еврозоны). Эти штаты сегодня имеют высокий дефицит бюджета и внешний долг, поэтому они должны будут пойти на болезненные бюджетные преобразования.
        • Огромный дефицит федерального бюджета. Предполагается, что в этом году он составит $1,5 трлн. или 10% ВВП США.
        • Но самая крупная проблема в США – политическая. Республиканцы выступают против любого повышения налогов и накладывают вето на все подобные решения. Демократы выступают против сокращения расходов, в особенности на реформирование системы пенсионного обеспечения и системы здравоохранения. И тоже накладывают вето. Никто не хочет делать резкие движения в преддверии выборов президента, которые состоятся в 2013 году. Поэтому планировать реалистичный бюджет и работать с дефицитом можно будет только к 2014 году. Осталось еще три года и, если США будут все это время наращивать свой бюджетный дефицит, на рынке облигаций могут произойти неприятные события. Долгосрочные ставки намного повысятся, возникнет риск второй волны рецессии. Конечно, вероятность реализации этого риска не очень высока, но ее нельзя недооценивать. Чем больше мы проблему откладываем на будущее, тем больше риск, что эта проблема действительно обострится.

        5. Что касается развивающихся стран, то они показывают устойчивый экономический рост. Но многие из них «переедают», то есть их рост выше, чем потенциал для роста. Чем быстрее рост, тем выше риск, что будет увеличиваться инфляция. Например, в Китае инфляция растет уже в течение последних нескольких месяцев и сейчас, по официальным данным, составляет 5,4%. Обеспечить высокий рост и контролировать инфляцию становится все более и более сложно для денежно-кредитной политики. Особенно когда появляются такие негативные факторы как рост цен на нефть и продукты питания. Конечно, риск «жесткого приземления» для Китая и других развивающихся стран ограничен но он существует. Более того, он скорее растет, чем снижается.

        6. Еще одна многообещающая проблема – беспорядки на Ближнем Востоке. Позднее, во время панельной дискуссии г-н Рубини назвал этот риск самым значительным для глобальной экономики, отвечая на вопрос о том, какие события могут стать триггером для развития очередного этапа мирового кризиса. По словам профессора, существует риск того, что ситуация ухудшится и перекатится в Бахрейн, Саудовскую Аравию, Сирию и другие страны. «Мы не имеем никакого представления о том, насколько удастся этот риск сдержать», — сказал он. В худшем случае поставки нефти будут еще более ограничены. Даже потенциальные ожидания того, что это произойдет, уже повысили цены на энергоносители.

        Если будет разворачиваться негативный сценарий, и Brent будет стоить не $120 за баррель, а $130-150, это действительно крайне отрицательно скажется на состоянии мировой экономики. В Еврозоне, Японии и даже в США экономический рост будет около нуля, если не в минусе. Вместе с тем, нефтяные шоки будут потенциально вредны и для экспортеров сырья. При таких высоких ценах на нефть начнется второй виток рецессии мировой экономики и цены на нефть рухнут. В 2008 году с $70 нефть ушла на пик в $148, этот уровень был слишком высоким, совершенно необоснованным фундаментальными экономическими параметрами. В итоге глобальный кризис начался не только из-за коллапса на рынке недвижимости и ипотеки, банкротства «Лемон Бразерс», но и из-за цен на нефть. Как только ушел в штопор располагаемый доход в США, Еврозоне, других странах, которые являются чистыми импортерами нефти, вся глобальная экономика погрузилась в рецессию. А цена на нефть буквально за несколько месяцев снизилась со $148 до $30 за баррель. Цена начала расти только после того, как экономика стала восстанавливаться.

        7. То, что произошло в Японии – трагедия. Но с макроэкономической точки зрения даже такие серьезные катаклизмы имеют умеренное воздействие на рынок. Потому что после временного замедления роста в Японии начнется оживление экономики благодаря дополнительным контрактам строительных компаний. Например, в Чили в последние годы был 6%-ный рост за счет восстановительных работ. Вместе с тем, мы не знаем реальный масштаб радиологического заражения. До сих пор есть вероятность того, что катастрофа на самом деле куда хуже, чем кажется. Соответственно нельзя прогнозировать степень ее воздействия на японскую экономику.
        Кроме того, после событий на Фукусиме по всему миру начались дискуссии относительно безопасности ядерной энергетики. Правильно это или нет, но энергетический баланс был перенесен от ядерной энергетики в сторону нефти, угля и других традиционных источников. Еще одна проблема в Японии связана с нарушением энергопотребления, ограничением возможности производить товары и услуги. У Японии и до катастрофы был очень большой государственный долг, бюджетный дефицит. А теперь ей придется еще и финансировать реконструкцию пострадавших территорий. Как поступит Япония – будет увеличивать государственный долг? Начнет репатриировать капиталы, вследствие чего будут повышаться процентные ставки по всему миру? Пока на эти вопросы нет ответа.
        Резюмируя сказанное, г-н Рубини вернулся к аналогии со стаканом воды, который наполовину пуст или наполовину полон. По его словам, стакан наполовину полон благодаря большому вливанию ликвидности. Но фискальная политика в Европе, США, в других странах уже сталкивается с жесткой необходимостью снижения дефицита бюджета, государственных расходов, что будет вести к замедлению экономического роста.
        Главный вопрос в том, когда предпринимаемые правительствами монетарные стимулы перестанут действовать. И что произойдет после того, как они перестанут действовать. Останется ли потенциал расходов капитала, экспорта и потребления для того, чтобы поддержать экономический рост глобальной экономики на удовлетворительном уровне? Рано или поздно монетарные стимулы исчезнут, а риски неопределенности – макроэкономические, финансовые, фискальные – останутся. Сейчас к ним добавляются также геополитические и политические риски неопределенности. Только на основе новых поступающих четких данных можно будет сказать, куда пойдет экономика, куда качнется маятник.

         

        (с) Аналитическая служба Business Resource, profinance.kz ГИК Vertex

        Рейтинг статьи
        1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
        Загрузка...

        Comments are closed.